Турклуб Берестье
Главная |  О клубе |  Полезности |  Летописи походов |  Фотографии |  Песня |  На привале |  Ориентиры |  Гостевая книга
КАРПАТЫ 2003 (зима) [рук. Савастюк И.]

Карпатскую эпопею или «Квадратные приключения» в стране елок и снега (по кличке «по самое не балуйся») начну с краткого представления ее участников, решивших испытать судьбу и отправившихся в гуцульские дебри избавляться от адреналинового голодания. (Какого черта?) Но тем не менее. Итак:

Игорь. Он же руководитель, он же расплавленная болоньевая штанина. Не женат. Замечательный стратег и тактик по выжиданию сивульской погоды. (А 10 копеек ты все-таки зря выкинул!)

Вадим. Он же зам. руководителя, он же расплавленная кружка, он же скотчевик-новатор. Женат. Наш картовик и квадратных дел мастер.

Толик. Он же инструктор, он же троповик-передовик. Женат. Наша тягловая сила, с богатым экспедиционным опытом.

Дима. Он же фотограф, он же паховик-сексовик, он же гробовик. Не женат. Кладезь анекдотов и табачного дыма.

Инна. Она же медсестра, она же машка-растеряшка. Не замужем. Квалифицированный лекарь и писарчук по совместительству.

Юля. Она же крохобор, она же гроза карпатских мостиков по кличке «держите меня все». Прекрасный кулинар-дозировщик и сотовый оператор. Не замужем.

Анвар. Он же реммастер, он же гуцульский космонавт. Не женат. Специалист по анатомии и морфологии лыж. Старший научный сотрудник щечкозаменительного бюро.

Олег. Он же летописец, автор этого бреда сивульской кобылы. Не женат.

Итак, восемь тельняшечно-кальсоново-заколочных новых сивульчан отправились в путь.

25 января.

Карпатский бум, охвативший клуб в этом году, спровоцировал массовый исход его соискателей на поднятие экономики карпатского района, на кормежку гуцульских блох и удовлетворение своих лыжных потребностей. Поэтому народу собралось очень много. Целых 4 группы, аж 28 человек. Такого количества рюкзаков одновременно в клубе не было уже давно.

Постепенно народ начал передвигаться в сторону вокзала, отпугивая прохожих своими большими рюкзаками с лыжами на перевес. Небольшой казус случился с нами на мосту, когда полгруппы решило отправляться с Варшавской стороны вокзала, а остальная половина - с Московской, доверчиво поверив басням диспетчера по вокзалу, проверявшего нас либо на тугоухость, либо просто лоханувшись. Затем он начал долго оправдываться, повторяя два раза, что поезд отправляется все-таки с Варшавской стороны. Как мы рады были услышать эту информацию стоя на перроне Московской стороны! Поблагодарив в глубине души вокзальную кукушку и пожелав ей фурацилиновой терапии, мы засобирались на противоположную сторону. Но тут к нам подошел лихой брат в оранжевом жилете с ведром на перевес. Не проронив ни слова, он ощупал лыжу, а затем также мирно пошел дальше. В чем была фишка никто не понял, возможно, и он сам, а может просто вытирал руки, что тоже не исключено. Пожелав ему доброй дороги, мы отправились к своему поезду.

Постепенно подтягивались провожающие. Предвидя наши голодные будни и глядя в наши уже изголодавшиеся глаза, молящие о пайке, народ расщедрился и выдал нам сухой паек на первые дни, а именно: тушенку, зефир, лимон, яблоки и стельки на крайний случай с инструкцией по их приготовлению. И вот наступили последние минуты до отправления. Народ в слезах бросился вытаскивать нас из поезда, умоляя остаться, но мы естественно, отбивались от них, доказывая, что нам это надо и мы обязательно вернемся и вместе сожрем эти стельки, которые станут еще вкуснее после 14-дневного пребывания в рассоле. Уяснив, что ничего у них не выйдет, они решили проводить нас по-военному, выстроившись в шеренгу и громогласно пожелав счастливого пути.

Опьянев от прощальных речей, мы решили усугубить это дело и залить все сверху пивом, запустив в него рыбу. Кое-кого после этого постоянно подмывало. Опустошив бутылки, народ решил поиграть на гитаре. Т.к. играть на ней умели только 3 человека, то для остальных, дабы они не чувствовали себя в чем-то ущемленными, была предусмотрена гитара для начинающих, то бишь лавинная лопата, то бишь весло, на котором можно отрабатывать технику игры на настоящем инструменте.

Через 2,5 часа наши тела прикочевали в Заболотье. Погранцы явно не ожидали такой стремительной атаки, поэтому заполнение иммиграционных карт заняло определенное время. Разгрузив бабуль, обремененных их пирожками и заказав билеты до Ивано-Франковска, мы стали дожидаться поезда. Нас определили в 5 вагон вместе с группой Охримука и Домнича. Обустроившись на ночлег, мы сели перекусить. Т.к. моргать во время еды мы не привыкли, то завели неторопливый высокоинтеллектуальный со всеми подробностями разговор. О чем бы вы думали? Ну конечно, о чем можно думать едя в Карпаты: о вершинах, о пьянящем чувстве свободы, о головокружительных спусках, ну и о яйцах, сколько их, у кого больше, у кого меньше, кому хватает, кому нет, сколько должно быть и какой формы, т.е. весь спектр яичной болтовни. Да разговор шел о куриных яйцах, а не о чем вы подумали, хотя, кто его знает.

Затем мы разделились по интересам: Вадим, Толик, Инна остались играть в карты; Дима, Олег, Анвар, Юля отправились к соседям, тоже играть, но уже совсем в другую игру. Кто играл в тысчонку, а кто и в сороковку. Один только Игорь не мог определиться, к какой же команде примкнуть, и после нескольких игровых периодов во второй команде он примкнул к первой. Финальные свистки в обоих матчах прозвучали около половины первого.

26 января.

Подъем был в 615. Слегка сонные, но уже готовые к трудовым будням, мы стащили свои тела с полок и подтащили их к столу, чтобы умять оставшуюся курицу и залить все это чаем и компотом. Далее были водные процедуры, дабы привести себя в полную боевую готовность. Кое-кто так ими увлекся, что решил оставить паспорт, чтобы подольше оставаться в рiдной Украіне и породниться с гуцульскими братьями на лесоповале. Но проводница не приняла сей торжественный подарок и вручила документ владельцу, который так обрадовался, что все наши душещипательные речи, высказанные по этому поводу, прошли мимо ее ушей.

Благополучно добравшись до вокзала, часть группы пошла покупать билеты до Бреста, часть осталась с рюкзаками, часть слонялась по вокзалу. А кое-кто решил даже сыграть с нами в прятки, причем удалось ему это очень хорошо. Целых 30 минут прочесывания города по квадратам и срывания полов на вокзале не дали никакого результата. Но вскоре виновник, обидевшись, что его никак не найдут, решил сдаться и объявился сам к нашей всеобщей радости, "радости - от гадости". Приобретя билеты с небольшими трудностями, мы добрались до перрона и погрузились в комфортабельные апартаменты украинских дизелей с кондиционером и климат-контролем по всему вагону.

Оккупировав в Яремче местный вокзал, народ стал захватывать почту, лыжи и КСС. Выполнив «миссию Х» народ постепенно сконцентрировался на вокзале. Все ждали руководителя из КСС. Игорь явился с удручающей информацией: «Наш маршрут зарубили, везде бури и лавины». Но тут не выдержала Инна и бросилась к ногам шефа, умоляя его ну хоть на лыжах покататься и крича: «Я не для того прожила 22 года и 4 раза побывала в Карпатах, чтобы вот так, в 5-й раз ни с чем приехать домой»! Видя, как убивается один из участников группы, руководитель сделал милое выражение лица и ехидно усмехнулся. И тут ее осенило: «Неужели брехня?!» И по выражению наших лиц она поняла, что где-то ее прокатили, причем со свистом и с заносами на поворотах с превышением скорости. На вокзале мы простились с группой Домнича и, пожелав им хорошей погоды и легкого снега, отправились ловить бус до Старой Гуты. Задача, на первый взгляд легкая, оказалась трудноразрешимой, т.к. меньше, чем за 150 гривен они везти нас отказывались. Нас же устраивало только 100. Стоя на остановке, у нас сложилось впечатление, что здесь орудует банда таксистов-хакеров на колесах, которые к тому же очень путаются в расстояниях между пунктами, а на счет карты, то по-видимому, сталкивались только с игральными. По мере того, как одни таксисты отъезжали, а другие приезжали, информация о нас росла. Такое чувство, что на трассе у них есть такая точка, где они обмениваются сплетнями. Наверное, простояв еще часок, другой, нас бы называли по именам. Но мы пресекли дальнейшее распространение слухов, так как решили продвигаться к месту дислокации пересадками, и для начала поехали в Делятин. По пути мы пробивали поляну сначала до Надворной, а затем до Ст.Гуты за планируемые 100 гривен.

Ехать по украинским дорогам одно удовольствие, особенно зимой. Такое чувство, что тебя либо выкинет из машины на повороте, или то, на чем едем, само развалится. С горем пополам, через 1,5 часа мы все-таки добрались до Ст.Гуты. Причем то, что мы в Ст.Гуте, знали только мы, т.к. туземцы живут просто в Гуте и понятия не имеют, что это за Старушка. Не выясняя топонимических подробностей у местных жителей, мы тихо мирно двинулись в путь искать подходящее место для ночлега.

Преодолев первое наше препятствие в виде речки, мы вышли к полуразвалившейся колыбе. Т.к. время подходило к вечеру, мы решили рядом с ней заночевать, На удивление и вопреки предыдущим разам пайка в первую ночевку была приготовлена без проблем. В 1730, расправившись с макаронами, мы разбрелись по палаткам. Пока в палатке ОДИИ трепали языками, палатка ТВАЮ мирно уснула, периодически оглашая лес храпом. Затем уснули и мы.

27 Января.

Подъем был в 630. Первая ночь была двоякой, но в целом народ немного подморозило, поэтому в следующий раз рюкзаки решено было застегивать в палатку, дабы пресечь примерзание ушей к оной. Позавтракав и собрав лагерь, к 900 мы были готовы двигать в путь.

Сегодняшний маршрут предполагал выйти на оперативный простор для непосредственного штурма Игровца и Сивули. Поэтому все впряглись в лямки с готовностью пройти его. Долго впрягалась Юля, т.к. одна из ее лыж долго не могла определиться идти ей на Сивулю или нет. Ее (т.е. лыжу) «уговаривали» Анвар и Дима, так что, в конце концов, она согласилась. В итоге Юля тоже окончательно впряглась в лямку Карпатских будней, и вся группа покатила вперед к заветной цели. Постепенно мы разделились на небольшие группы: впереди Толик и Вадим, за ними Игорь, Инна, Дима, Олег, замыкали шествие Юля и Анвар.

После нескольких часов пути мы вышли к ручью, где и перекусили, а заодно и похоронили нож Инны. Перемахнув через ручей, дорога круто пошла вверх. Больше всех этому радовалась Юля, которая наизусть запомнила эту дорогу, которую она преодолевала и елочкой, и лесенкой, и сосенкой, и пихточкой и множеством других способов. Между делом, наверное, вспоминала родителей, особенно маму. После нескольких часов таких мучений они с Анваром наконец-то догнали нас. По выражению лица Юли легко можно было прочитать: «Пристрелите меня сейчас, или в крайнем случае добейте». Пообещав исполнить ее желание несколько выше, она с радостью ломанулась вверх. По пути нам встретился завал, который мы решили преодолеть верхом и благополучно это осуществили. Но другого мнения была Юля, которая решила, что подниматься на подъеме – это выше ее сил, поэтому она решила пробиваться к намеченному пути напролом, и к нашему общему удивлению ей это удалось. Я думаю, что если бы завал был более значительный, то и через него она бы прорвалась, даже с недельным опозданием и с топором на перевес, но не полезла бы в обход.

В итоге к 1630 мы выбрали стоянку для базового лагеря. Поужинав и попев песен, в 2100 мы завалились спать, предвкушая завтрашний день.

28 января.

Подъем был в 600. Сегодня ночевали с меньшим комфортом, но в более теплой обстановке. Пайку приготовили к 730. Работа так кипела, что даже не выдержал топор и приказал долго жить. Позавтракав, к 915 мы вышли из лагеря.

Сегодня нам предстояло восхождение на Игровец. Погода стояла мерзкая, дул ветер, периодически шел снег, небо было затянуто, но отступать было некуда. Путь проходил по довольно труднопроходимой местности с завалами на крутых склонах. Через часа 3-3,5 ломовухи по пояс в снегу, мы, наконец, подошли непосредственно к хребту. Подъем сопровождался сильным ветром со снегом и нулевой видимостью в пределах 20-30 м. Найдя наиболее подходящий камень, мы окрестили его туром, сглотнули шоколадку, сфоткались,и помчались вниз подгоняемые ветром, снегом и желанием поскорей вернуться в лагерь.

Ну конечно, так вот взяли и вернулись, ага, держи карман шире. Следы понятно не нашли, да и зачем они нам. Нам дай потропить, понырять в снег по уши. Обрадованные мы сели на перекус. Через некоторое время Дима стал кричать: «Отдайте мои рукавицы! Я буду жаловаться в профком. Я вас затаскаю по судам». При этом сам интенсивно втаптывал их в снег. Затем словно юный бульдозерист прозондировал почти весь склон и, в конце концов, нашел свои ненаглядные и радовался как ребенок, нашедший свой горшок. Спускаясь вниз мы вылетели к ручью и пошли по нему. Время подходило к вечеру и через 1 – 1,5 начинало темнеть, а до лагеря еще маслать и маслать. Зародились мысли о холодной ночевке, но она нам как-то явно была не в кайф. Поэтому народ, скрипя зубами, шел к намеченной цели, а цель была – выйти к своим вчерашним следам и по ним подняться в лагерь.

К нашей всеобщей радости к вчерашней дороге мы вышли в 1720 . Юля, Инна и Дима отправились к ручью за водой. В 1730 мы стали подниматься по уже знакомой дороге в лагерь. Где-то на полпути народ стал переключаться на автопилот. Вообще подъем был своеобразный, такое не часто увидишь, когда впереди идущий человек как труп падает на снег и отдыхает. Радует то, что народ не падал духом, а вновь поднимался и продолжал движение. На одном из аэродромов Юля поинтересовалась, сколько нам еще подниматься, но данное нами объяснение ее не удовлетворило, и она потребовала конкретики в цифрах. Но в данной ситуации мы наверно не сдали бы даже таблицу умножения, а тут речь шла, чуть ли не о высшей математике.

Первым в лагерь пришел Дима, за ним Толик. Я с Вадимом чуть попозже, через минут 35 после нас подтянулись все остальные. Выдули два котла чая, да еще и суп съели. Назавтра решили сделать дневку – отдохнуть, зализать раны, а желающие могут сходить в радиалку и узнать дорогу на Сивулю. А пока мы сушились и оттягивались у костра. Юля с Анваром, а Инна с Димой пошли наводить порядок в палатках. Не знаю, о чем там говорили Анвар с Юлей, но в нашей палатке разговор был весьма интересным:
- Инна!
- Да?
- Держи свой фонарик.
- Зачем?
- Я сексом заниматься буду.
Но это не то, о чем в очередной раз вы подумали. Просто Дима кремом намазывал паховую мышцу, а Инна светила ему фонариком. После медицинских процедур и наведения порядка в палатке мы стали укладываться спать. Заснули быстро и спали всю ночь не просыпаясь, по крайней мере, я.

29 января.

Сегодня проснулись от треска ломающихся сучьев. Завтрак был «а-ля от Толи», с пылу и с жару. Как и планировали вчера, группа разделилась на два отряда: часть пошла в разведку на Сивулю, а другая осталась в штабе заниматься тыловыми делами. На передовую отправились Анвар, Игорь, Толик и Вадим. Под расписку им был выдан сухой паек и некоторые хозяйственные принадлежности – имелся хороший опыт вчерашней прогулки. В базовом лагере жизнь протекала по лозунгу «Сначала дела общественные, затем личные». К первым относилась заготовка дров, на что мы потратили значительную часть времени. Олег с Димой валили "монашек", а Инна с Юлей их соборовали и укладывали штабелями. Как только с этим справились, разделение труда пошло по более узкой специализации: Инна открыла мануфактуру по пошиву бахил, Дима по ремонту лыж и починке топора. Занимаясь работой, мы даже не заметили, как вернулся наш передовой отряд. По их рассказам они покорили Лопушку (как выяснилось позже, до нее еще было прилично маслать), посмотрели подходы на Сивулю, сделали панораму долины.

Сегодня мы решили наконец попробовать соевый фарш и добавить его в суп. На вид он был еще ничего, но вот на запах (как заметил Игорь) – чистая падаль, но есть можно, особенно в темноте и закрыв нос. Но в сочетании с супом получилось довольно вкусно, и все его уплетали за обе щеки. Сегодня у нас было всеобщее помешательство (нахождение на отшибе цивилизации дало о себе знать) – народ потерялся во времени и путал число и день недели, причем с завидным постоянством:

- Сегодня какое число?

- 29-ое, и через несколько минут добавлял: да сегодня классное 28-ое число. А особенно вторник, он так разительно похож на понедельник, что в среду лучше бы был четверг.

Сегодня на погоду камлал Дима и презентовал ей свои 10 копеек. В этот день Дима показал себя как настоящий Геракакел, коленом разбивающий камни на мелкие кусочки. За что Анвар, как истинный Церетели, пообещал изваять его памятник, который, кстати, он так и не представил на суд человечеству. Но так или иначе, почти каждый из нас был снабжен осколком горной породы Игровца. Затем народ как обычно начал сушить свои вещи. Особенно в этом усердствовал Анвар, который вообще никак не мог понять, как снег очутился между курткой и подкладкой, на что было высказано несколько теорий с философской точки зрения. Около 17.00 Толик, Дима и Игорь ломанулись кататься, как будто больше этот случай и не представиться. Затем Дима и Анвар показали дуэтный стриптиз. Сначала Дима расчехлил свои ноги, а затем Анвар в каликах пытался изобразить умирающего лебедя.

Вечером было мороженное. Учитывая то, что за эти дни мы уже достаточно извалялись, испачкались и от нас шманило, как от поросячьего стада, а свинья, как известно пока не вываляет - не съест, то и мы решили не противоречить этой истине. Поэтому пока ели мороженое, вернее даже не успели его съесть, уже изрядно вываляли в земле орехи, пообливались сгухой, а в конце пожонглировали тарелкой с мороженным. Далее Юля предложила сварить гречку, причем жидкую. Народ что-то засмущался, а Анвар даже испугался и попросил нормальной гречки. В глубине души все наверно подумали, что как жидкая войдет, такая же жидкая и выйдет. Слава богу, гречка получилась традиционная. Правда, сегодня кое-кто делал восхождение, кто повторное, а кто и первое, периодически им помогали тропить.

Преодолев вершину и съев на ней шоколадку, мы постепенно начали расходиться по палаткам. Палатка ТВАЮ угомонилась быстро, впрочем, как всегда. А у нас цирк продолжался. Дима вновь смазывал поршни, а Игорь все прицеливался и думал, как бы поудачнее капнуть туда свечкой. Затем начался народный фольклор в виде анекдотов. В первом мужики явно лоханулись и напоролись на приключения на свою пятую точку. Во втором медведь что-то хотел от охотника, но явно не хлеба. И целую ночь в сивульских лесах звучал смех и веселье.

30 января.

Сегодня костер разводили старым дедовским способом, но не керосином, а спиртом. В 600 подняли всех остальных в надежде, что погода нам сегодня улыбнется. Ага, как бы не так! Попивая чай в прикуску с печеньем, вспоминали Кавказ, Крым, сравнивая наш спуск с Игровца с бешеным спуском в Хапхал; мечтали о бане, но идти за камнями на Игровец было влом. Видя, что погода выкидывает очередное коленце, мы все-таки отправились наверх, хотя бы только посмотреть на Сивулю, что она из себя представляет. Пока мы карабкались наверх, Вадим поехал вниз до ручья посмотреть дорогу нашего отступления. А мы, взобравшись на перевал и убедившись, что Сивуля и Лопушна плотно закрыты облаками, с чувством выполненного долга покатили вниз. Первым ушел Толик, как потом только выяснилось за Вадимом. Ну а мы отрывались по полной программе: бороздили склон и вдоль и поперек, но некоторые особо тщательно зарывались вглубь, бомбардируя склон по всей длине. Все трудились на совесть, выделывая самые разнообразные сальто, как будто все в детстве тайком ходили в балетную школу. И такое чувство, будто Инна с Анваром – просто звезды, вчера сошедшие со сцены. Они выделывали такое, что не под силу каждому: перевороты с подвыподвертом и переподвыподвертом, успевая в воздухе переодеться и переобуться.

Вдоволь накатавшись, к 1700 все подтянулись к костру и устроили сальный перекус. Так как лес стерильностью итак не страдает, Игорь посоветовал всем пить жир, чтобы загубить его окончательно. К 2100 начали укладываться спать. Соседняя палатка очень быстро погрузилась в наркопсихотропный сон, ну а мы как всегда тормозили по полной программе. Дима вновь открыл массажный салон с процедурами в области паха. На предложение, чтобы он быстрее закруглялся, он ответил, что, мол, сейчас кремом намажусь и все, на что Олег ему возразил: " В морге тебя намажут!" И он, видимо, почувствовав что-то неладное, быстро свернул свои начинания и погрузился в спальник. Все засыпали с мечтами о завтрашнем дне, т.к. это был наш последний шанс покорить негостеприимную Сивулю. А Олег скрестил пальцы на хорошую погоду.

31 января.

Сегодня был особый, особый день. Во-первых, это был медиум нашего похода, а во-вторых, на карту было поставлено все: либо мы покорим Сивулю, самую главную цель и мечту нашего похода, либо с позором будем уходить вниз, т.к. ждать еще уже не было ни сил, ни времени. Поэтому трудовой день начался довольно рано, а у кое-кого и очень рано, где-то часов в пять утра. Ну, конечно же, как всегда первым встал Толик и втихаря приготовил пайку. Затем он так громогласно и сурово крикнул подъем, что народ, с перепугу, чуть не наделал в спальники. А Игорь еще на всякий случай уточнил, не перепутал ли Толик время. Но ответ был непреклонен. Отступать было некуда, поэтому пришлось встать. Позавтракали и собрались довольно быстро, и уже в 730 начали свое восхождение. Водрузив лыжи на себя, мы поползли к перевалу. Лишь Дима, Вадим и Олег решили не обременять себя лишним грузом и отправились вверх налегке.

Да, 10 копеек сделали свое дело и погода стояла на удивление идеальная: чистое небо, солнце, ни ветерка. Вид на Сивулю, Лопушну и Игровец открывался просто обалденный. Через некоторое время мы подошли к кромке леса, где и оставили лыжи, надеясь, что диким зверям не взбредет в голову заниматься горнолыжными спусками. Дорога наша лежала через лес, после которого как в сказке перед нами возникла снежная неприступная стена. Она очень круто уходила вверх, да плюс еще поросшая воздушным замечательным стлаником. Как говорится, три в одном: стена, снег по пятую точку и стланик. С горем пополам, мы все-таки выдержали это испытание – выползли на хребет и покорили … псевдо Лопушну. Но все это было ерунда, по сравнению с тем, что мы увидели впереди. Перед нами высились три вершины, средняя – самая высокая – Лопушна [Во время подготовки летописи к изданию, стали известны новые факты: самая высокая из этих вершин не Лопушна, а так называемая Великая Сивуля. Лопушна, видать, это предыдущая гора. Вот только почему тур стоит на Малой Сивуле неизвестно], и только за ней, самая последняя Сивуля, которую выдавал тур. Постепенно, преодолевая вершину за вершиной, мы продвигались к намеченной цели, попутно фоткаясь на каждом пупыре и писая кипятком себе же на ноги от открывающихся видов по обе стороны от хребта.

В 1120 Сивуля пала к нашим ногам. Инна по просьбе Галча стала зажиматься с туром и целовать его. Израсходовав изрядную обойму фотопленки, в 1140 ушли в обратный путь, повторно покорив Лопушну. По стланику спускались быстро, а Анвар вообще проложил новый путь. К обеду погода стала портиться, и наш перекус происходил в надвигающихся на нас облаках. Но впервые за эти дни нам это было по барабану. Спуск в лагерь прошел быстро и безболезненно, но с массой впечатлений, а особенно у тех, кто все-таки прихватил с собой лыжи. Юля визгом отрабатывала сольную партию, видя лежащего поперек дороги Игоря, который ебабахнулся, т.е шлепнулся своей коленкой. А те трое, которые не брали лыж, спускались как настоящие сэры – пешком, медленно и плавно.

Во время готовки пайки мы заговорили о хиромантии, хотя как оказалось, наш разговор происходил на разных языках: кое-кто говорил о херомантии, а это уже совсем другая история. Вечер проходил как обычно – сушились, пели песни. Но тишину нарушил Анвар, до этого тихо мирно шивший бахилы.

- Ребята! Вы должны мне сказать правду! Не обманывайте меня и ничего не скрывайте! Скажите, сколько нам завтра предстоит пройти, а то у моих бахил пробег только 25 км. в день. Мы его уверили, что где-то так и будет, и он осчастливленный, а может и опечаленный, продолжил шить их дальше.

Варили перловку и между делом болтали о пройденных вершинах:

- Да, Игровец – это футбольное поле по сравнению с остальными!

- Был бы мяч, завтра бы в футбол сгоняли сыграть!

- А кто за мячиком в ауте бегать будет?

Вот Вадим задал нам задачку, и так как мальчиков, подающих мячи, с нами не было, то от мысли о футболе пришлось отказаться. В общем и целом, день сегодня был просто супер и прошел на ура, и все счастливые разбрелись по палаткам.

1 февраля.

Сегодня мы наконец срываем с насиженного места и спускаемся к Максимцу. С утра повалил довольно мелкий и противный снег, который очень мешал нашим сборам: вложил вещь в рюкзак в специальный непромокаемый пакет, аккуратненько сложил, отвернулся за другой вещичкой, поворачиваешься через пару секунд, а снег-негодяй уже в рюкзаке залегает и тает в свое полное удовольствие. И создавалось такое ощущение, что чем быстрее ты вещи складываешь, тем больше снега ты упаковываешь. Вот так и укладывали свои вещи, переслаивая водой.

В 900 стали спускаться практически все пешком, кроме Игоря и Толика, которые решили поиграть в камикадзе. Они спускались на лыжах. Сначала они в лагере задержались, но внизу нас благополучно догнали, и все вместе мы покатили на лыжах. Дорога была довольно однообразной и поэтому быстро надоела, особенно на разъезженной тягачами колее. А после пройденной могилы так вообще поплохело. Одним из светлых пятен были мужики, которых мы встретили на обочине дороги. Они пытались завести какую-то железяку отдаленно напоминавшую трактор. На ней сидел карпатский ковбой и как настоящий кричал: "Ёу". Оставив их разбираться со своей железной клячей, мы двинулись дальше. Еще издалека мы заметили маленькую очаровательную беседку, где и решили сделать привал. Однако внутри она оказалась каким-то местным притоном, который до отказа был набит пустыми бутылками, и рядом красовалась перекошенная и разбитая старая халупа, которая, судя по всему, когда-то являлась филиалом этого притона. Здесь мы решили долго не задерживаться, и далее наш путь пролегал уже по частично протропленной дороге, которую протоптали и указали нам те повстречавшиеся ранее ковбои. Она шла на перевал. Там мы сделали перекус, там же нас настигла местная братва с бензопилой на перевес. Поинтересовавшись, можно ли в деревне у кого-нибудь переночевать, мужик ответил утвердительно и в крайнем случае предложил у него. Для верности он назвал свою фамилию: Лопочук.

Перемахнув через перевал, мы стали спускаться в Максимец, все, кроме меня (Олега). Мои дрова никак не хотели ехать и не поддавались никаким уговорам. Но после одной из луж ко мне присоединилась целая когорта моих соплеменников. К счастью, дом в деревне для ночлега нашли очень быстро, чуть ли не первый попавшийся. Нам предоставили отдельные апартаменты с дровами и двумя печками, и все это абсолютно бесплатно (обалдеть), хотя денег и помощи мы предлагали не раз. В общем, в нашем распоряжении был целый дом, причем явно побольше и побогаче хозяйского, с двумя комнатами, тремя кроватями, шкафом, столом, лавками и прочими домашними принадлежностями.

К 1500 мы уже отогревали свои конечности у печки и частично сушились. Толик отправился в магазин за хлебом и сахаром, коих у нас явно не доставало, а также на автостанцию, узнать на счёт завтрашнего автобуса. Обернулся он довольно быстро, учитывая, что до магазина надо было идти 5 км только в одну сторону.

Перекусив свежим хлебом с салом, мы поставили воду на чай, и стали заниматься различными делами: кто сушился, кто бренчал на гитаре, кто заводил с ручника телефон. Постепенно стали подтягиваться хозяйские детишки – вонючие карапузы, которые в четыре руки помогали Игорю бренчать на гитаре. Приготовили ужин с соевым мясом и решили сегодня оттянутся: ударить по пиву – по литру на морду. Весть о нашем пребывании постепенно распространилась на близлежащие дома. Приходили какие-то мужики, якобы поболтать, а для пущей уверенности притащили альбом с пожеланиями. А сами ехидно смотрели на нас и ждали, не обломиться ли им чего-нибудь в виде "ракетного топлива". Но это был явно не их день, поэтому, не солоно хлебавши, они отправились восвояси, а мы начали гудеть. Банкет продолжался где-то до 2300, по окончании которого Анвар, как заправский форвард, чуть не смахнул паутинку в левой девятке Инкиным КЛМН. Решив, что на сегодня хватит, мы рассредоточились по кроватям и по полу, впервые в доме за последние восемь дней.

2 февраля.

Первым подорвался как всегда Толик и не найдя рис, запланированный нами с вечера, приготовил гречку. На рисе, как выяснили позже, спал Вадим, заботливо подложив его себе под голову. Но круче всех с утра выглядел Дима, который дал конкретного дубака. Короче, змерз "як как на морским дни", хотя ночевали в доме.

Срубив гречку, мы свалили вниз к трассе, предварительно одарив хозяйских детей шоколадкой и халвой, чтобы помнили братков-беларусов. Спустились мы за час, как заправские лыжники, благо этому способствовала хорошо укатанная дорога. Через 15 минут пришел автобус на Быстрицу и настала, трогательная картина расставания с Толиком, который уезжал в Ивано-Франковск. Погрустив и смахнув слезу, мы простились.

Докатили до Быстрицы быстро, после чего выбрав нужное направление и водрузив лыжи на плечи, мы пошагали по деревне. Дорога снова нас порадовала своей наезженностью, благодаря чему некоторые особо жаждущие натянули лыжи и смогли почувствовать себя цирковыми коровами на льду. Выйдя за пределы деревни, мы вышли на дорогу, которая прямехонько выводила нас к Столам. Преодолев небольшой подъём, мы расположились на перекус. Сегодня в нашем меню значилось сало и финики (весьма своеобразное сочетание), однако уплетали все и за обе щеки, оставляя на снегу косточки, видать с корыстной целью через пару лет собрать здесь неплохой урожай фиников. По пути нам встретилась колыба с печкой и со всеми наворотами, в которой мы хотели остановиться на ночь. Но не тут-то было! Она оказалась не доступной словно "Фор ..." под семью замками. А в щелку можно было увидеть гуцульских блох, скачущих по столам и показывающих нам комбинацию из трех пальцев, говоря, мол, хрен ты нас возьмёшь! Не солоно хлебавши, а по нашему обломавшись, мы решили идти до Столов в надежде, что от них остались хотя бы угли, на которых можно приготовить пайку и сыграть панихиду по былому пристанищу карпатских бродяг.

Путь к Столам ни чем примечательным не выделялся, если бы не одно "но": Юля повстречалась с мостиком, который явно этого не ожидал. Ему надоело, что по нему постоянно кто-то топчется, и он не выдержал этого, встрепенулся, и в наглую сбросил Юлю вниз. И хотя до земли было всего метра два, за эти 200 см полёта наш крохобор успел вспомнить всю свою жизнь, а заодно и некоторые моменты из нашей жизни, чтобы второй раз не вспоминать. Короче, грохнулась она, мама дорогая, торчали только лыжи! К счастью всё обошлось благополучно и без последствий. Далее нам еще много раз попадались мостики, но Юля с честью выходила из этой схватки с деревянным монстром. По мере приближения к Столам наши сердца становились все грустнее и грустнее: всё-таки тяжело будет видеть пепелище того приюта, который не раз принимал нас в студеную зимнюю пору. И вдруг мы увидели дым… В голове тут же метнулась мысль: "Неужели ещё догорает?" Подойдя ближе, мы убедились, что Столы живы и здоровы, что помирать и не собираются, а дым шел из трубы, значит дом не пустует.

Мы на радостях бросились к домику и тут вообще обалдели: нас встречает группа Домнича, на что мы даже в мечтах и не рассчитывали. До чего же приятно встретить своих друзей вдали от дома. Вечер получился на славу – устроили небольшой сабантуйчик, в котором участвовал ОН. Ребята рассказали о своих похождениях, ну а мы о своих. Их группа под кодовым названием "Скептицизм энд пессимизм" покорила Говерлу и Близницу. И как мы еще узнали, они все это время жили под лозунгом: "Пировать так пировать, а вдруг в последний раз!" В последствии мы тоже взяли его на вооружение. Спать на нарах было не впервой, но найти комфортное место по температурному режиму было не возможно, т.к наверху был гриль с периодическим кумаром, а внизу – холодильник. Поэтому народ время от времени мигрировал в вертикальном направлении. Угомонились около полуночи. Серега Домнич пожелал всем спокойной ночи, на что Миша ответил: "Покойтесь с миром, миряне!" И вообще, по словам все того же Миши, наверху спят только трусы, на что Вадим ответил очередной порцией храпа.

3 февраля.

Сегодня у нас была радиалка на Довбушанку (в простонародии – Долбушанка), плавно переходящая в дневку. Группа Домнича же спускалась в Поляницу, для них поход уже почти закончился. Одним из первых проснулся Миша и со словами: "Что-то прохладно",- в майке стал вылезать из полузакрытого спальника. "Да", - сочувственно заметили мы, лежащие в свитерах наверху. Хотелось бы вспомнить, что на этот счет заметил Витя, хотелось бы, но не могу.

Слегка перекусив и набив доверху рюкзак куртками, мы стали собираться в путь. На крыльце, всплакнув друг у друга на плече, мы попрощались с группой Домнича и пошли покорять Довбушанку. Погода была солнечная, но мороз ударил – градусов 20.

Вышли мы в 1000 почти в полном составе, оставив только Вадима присматривать за вещами и доверив ему очень ответственное дело – раскатывать склон. Поднялись, прошли по траверсу и спустились к ручью мы довольно быстро, благо этому способствовала хорошо укатанная лыжня. Но на вершину пошли не по дороге, а траверсом-влоб. Сначала шли по лесу, затем опять спустились к ручью, вновь набрали высоту, попытались выскочить на хребет, но забурившись в снег по самое не могу, вернулись назад и стали искать более подходящее место для подъема. Короче, бороздили склон часа четыре, периодически подавая команду – "Сымай сапоги". Не пугайтесь, босиком никто не бегал, просто время от времени передавали друг другу рюкзак.

Еле-еле выползли на открытое место, откуда можно было начинать подъем на хребет. Поднимались мы по каменистому, запорошенному снегом склону, обдуваемому сильным ветром, который так и пытался пригвоздить нас к земле, периодически поднимая и бросая в лицо очередную порцию снега. На хребет поднялись в 1430. Но в силу того, что был сильный мороз, отмерзало все что можно, так еще сильно напрягал тот ветер, который обмораживал и приклеивал к лицу ненужный слой снега. Пока наш фотоаппарат запечатлел этот момент, мы стали выглядеть как перезрелые сморщенные помидоры только что вынутые из морозилки. В общем, как мы не старались, идти дальше на вершину было не возможно, и большинством приняв решение спускаться, мы двинули вниз (даже не съев полагающуюся шоколадку). Спустившись к кромке леса, мы сделали перекус и съели шоколадку, презентованную нам девчонками с дошфака, и вкусную ореховую смесь от ребят из группы Домнича. Спустились быстро и к 1700 уже были на Столах. Игорь с Анваром, прокатившись несколько раз по склону, приступили к распиливанию дров. Инна с Юлей готовили креветочное мясо.

Поужинав, мы расположились по нарам и готовились ко сну. Но почти сразу же от Димы поступило предложение сварить манку, мол, пировать, так пировать, вдруг последний раз. Но его никто не поддержал, поэтому к 2100 они с Анваром набросились на роллтоны. После чего к Игорю пришла замечательная идея попить чайку. Да, зря он это предложил, т.к ребята кипятили его около 1,5 часа, забыв перед этим снять кольца с печи. По этому случаю они щедро кочегарили печь, после чего наверху настала полная дурка. Все, не спящие желающие, попили чай в 12 ночи и завалились спать.

4 февраля.

Первым проснулся Вадим и смачно стукнулся головой о нары. Видимо это сказалось на нем так, что когда он набирал воду в котел, то вылил половину намоченной на ночь перловки, а потом долго собирал ее. По этому случаю порции сегодняшнего завтрака были несколько малы, и Дима опять не наелся.

Надо отметить, что на этот раз пребывания на Столах, нам не довелось повидаться с Иванычем. Дело в том, что от него ушла жена, и сам он спустился в Яремчю, на время, ну мы его так и не увидели. И сейчас вместо него в приюте заправляет некий мужичок, который поселился там с женой и детьми (тут мнения разошлись: кто видел одного ребенка, а кто и двоих, причем какого они были пола до сих пор никому неизвестно).

Рассчитавшись с мужиком спиртом, манкой, рисом, конфетами и солью за крышу над головой, мы тронулись в последний наш переход до Переслопа, а завтра нас ждет Яремча и Колыба!!! Вышли мы в 1050 и не спеша покатили, с уважением преодолевая все мостики, особенно Юля. Учитывая то, что дорога все время была вниз, ехать было в кайф. Правда, он был несколько испорчен у Димы, когда впервые за весь поход полетело крепление на лыжах. Анвар как реммастер быстро ринулся реализовывать свои невостребованные за поход способности, и задержались они с Димой где-то на минут двадцать. Догнали они нас после моста через реку, непосредственно перед подъемом на перевал. Кстати, раньше этот мост был полностью развален, и приходилось форсировать реку или по льду (это при удачном стечении погоды), или вброд, кидая бревна и изображая переправу. Перед последним подъемом уселись перекусить, снова оставляя после себя будущие саженцы финиковых пальм. Поднимались на Переслоп кто как умел: на лыжах, без них, а то и просто комбинируя два этих приема сразу. На стоянку решено было стать на самом перевале за памятником. Анвар энд компании решили ночевать в нашей палатке, ну а мы как нищие бомжи решили схорониться в деревянной колыбе, обдуваемой всеми ветрами, но с одной стороны укрытая клеенкой. Правда она была дырявая как решето, но зато с мешками сена. Во как!

Оборудовав лагерь и приступив к распилованию дров, мы и не заметили, как к нам подошла группа из 3-х человек. Они хотели узнать, где тут можно поблизости заночевать. Узнав, что они свои, белорусы, из Могилева, предложили остановиться рядом с нами, на что они охотно согласились. Пока они готовили свой лагерь, мы заговорили о завтрашней колыбе, а конкретно – о вине и в каком количестве его брать. Все наши рассуждения остановились на цифре семь, следовательно, по бутылке на морду – хороший удар по печени! А кто-то заметил: "В колыбу сходить – не Сивулю покорить, там здоровье надо". Да, точно подмечено. А еще зашел разговор о том, что лучше взять с собою в поезд. Игорь предложил, чтобы каждый что-нибудь взял исходя из своих вкусов. Остановились на гречке, шматке сала и жасминовом чае. (Хи-хи).

Во время наших разговоров и подсчетов ребята из Могилева периодически берут у нас лавинную лопату, опрометчиво называя ее веслом. Правда, со второго раза усвоили, что в Карпатах она выполняет совсем иную функцию. (Слышал бы это Женя Кучур).

Предлагаем могилевчанам чай, попутно ехидно намекая, что брестский чай будет получше могилевского. Затем следует бурный хохот, ведь чай у хохлов покупали. Но в компании чай действительно оказался вкуснее:
- Во-первых, чай не наш, соседский, то бишь Халявский;
- Во-вторых, чай с "бегемотом", ароматный;
- И в третьих, заварен шесть огромных жменек на 3-4 литра воды, но нам не жалко, чай ведь Халявский : ))

А еще у нас был совместный ужин из макарон с вкусной свиной тушенкой (ага, тоже халявных), который очень хорошо пошел под минский "Кристалл" (как вы уже догадались, тоже на букву х…). Вот только костер так не по детски дымил, что как, по словам Игоря, можно было вынимать глаза и в снег закапывать.

Разговорились о походах и о туризме вообще. От них мы узнали, что они ехали вместе с "Цитаделью", и с ними было несколько наших. Потом пели песни, рассказывали анекдоты, и около 2300 прозвучала команда: "Ну что, по матрешкам!" и все разошлись спать.

В нашей колыбе стоял страшный дубак, видно кто-то двери за собой не закрыл. Ложились спать как на рельсы, каждый час ожидая прибытия поезда. Окончательно задрали гуцульские блохи, которые скреблись по сусекам нашей халупы, а точнее будет сказать – склепа. Предвкушая завтрашний день, палаточные люди погрузились в сладкую дрему, ну а мы засыпали, заходясь истерическим хохотом.

5 Февраля.

У нас в колыбе холодат и лазят гуцульские блохи. Первым из склепа вылез Дима и даже успел перехватить чайку у могилевчан. Сегодня они уходят в сторону Довбушанки, а мы спускаемся в Яремчу. Игорь пытался реанимировать свои изрядно оплавившиеся на костре штаны путем гибели своих бахил, но, в конце концов, понял, что это гиблый номер. А вот Вадиму с ремонтом своей порванной штанины повезло больше: обмотал скотчем по периметру и готово!

Спуск начали в 1130. Катуха – просто супер, только не зевай на поворотах! Вниз до трассы летели как по маслу, и каждый ставил свои собственные рекорды по падениям, а кто и вовсе обошелся без оных. По самой трассе ехать тоже было нормально, можно было почувствовать себя маленьким самосвалом, только которому вместо огромных рифленых колес достались тонкие деревянные брусочки, разъезжающихся в разные стороны. В общем и целом, до Яремчи добрались быстро, всего за 1,5 часа. По пути встретили олений питомник, спешились с наших деревянных коней и пошли кормить парнокопытных сухарями, которые они заглатывали в один момент. Вот только Игоря очень заботило состояние здоровья оленей, и он даже рискнул поставить свой диагноз: "У них такие глаза выпуклые, видимо давление повысилось".

На КСС отправились Игорь с Вадимом, а мы все пошли сдавать лыжи. От Игоря потом узнали, что ксс-ники за нас очень волновались, поэтому, узнав, что мы покорили Сивулю, Лопушну, Игровец и остались в полном составе (ну, если не считать Толика), с чистой совестью засчитали нам II к.с. Выполнив рутинную работу, мы пошли искать хату. Остановились, где и в прошлом году, недалеко от КСС, за 4 гривны с брата.

Несколько обустроившись на хате мужики отправились за покупками, а девочки принялись прихорашиваться к вечернему выходу в колыбу. Как и планировали, купили винища (7 бутылок), пива и хлеба. В 1600 сделали легкий, не напрягающий перекус. Пока мы попивали пивцо, тетки взяли и нарезались. Юля выкручивала Торчин-Кетчуп как тряпку, говоря: "Ну, миленький, ну еще чуть-чуть". Но он не поддавался, да и в принципе он не мог поддаться, волшебную крышечку она открутить-то забыла. Инка тоже учудила. Взяла в очередной раз бутылку пива и хотела отхлебнуть, но не тут-то было. Она попробовала еще раз – все равно не получилось. И только тогда ее осенило: а бутылочка-то закрыта крышечкой! Хохмы одним словом.

Покончив с пивом, народ развалился по кроватям и стал ловить кайф, предвкушая поход в колыбу. Дима в очередной раз провел процедуру растирания, но уже не паховой мышцы, а задней поверхности бедра. Игорь на всякий пожарный случай решил уточнить, какую именно поверхность, жопу что-ли? И тут Дима надолго погрузился в тонкие анатомические подробности, что остановить его удалось только непосредственным походом в увеселительное заведение. В 1915 мы уже гордо прошествовали по залу колыбы, тихонько позвякивая накупленным добром. Людёв было очень много, и поэтому мы заняли непривычное для нас место напротив лестницы. Пока готовился наш заказ, мы решили откупорить винцо, и Юля, как доброволец нашего отряда, вызвалась на поиски штопора. Вернулась она быстро с добычей в руках, но с просьбой от некой хрупкой тети из бара поскорее вернуть одолженное у нее добро. Бутылка вина оказалась несговорчивой, с какой бы стороны Анвар к ней не подходил со штопором. И тут, со стороны бара к нам стала приближаться женщина, ну как бы тут не ошибиться с весом, килограмм сто двадцать. Юля сказала, что это она. И мы стали присматриваться, где же она та хрупкая женщина, может, прячется за этой, которая исполняет роль секьюрити? Но мы ошиблись. И Анвар так разволновался при виде этой тети, что тут же откупорил неподдающуюся девушку.

Сегодня вино текло рекой. Заправившись местным чернилом (так как это вином трудно было назвать) и оставив около 224 гр, мы двинулись восвояси. Добрались до хаты к 2230, по дороге во всю глотку распевая "Коня". Анвар с Димой несколько задержались – минут пятнадцать выли на луну. Вечер продолжался до двеннадцати игрой в карты на желание. Последнее желание Игоря заставило всех поволноваться. Он предложил проигравшему последним лечь спать, предварительно пожелав всем спокойной ночи и поцеловав в "лобок". И тут мы засуетились, такого поворота событий никто не ожидал, поэтому мысленно поменяли одну букву и получилось в "лобик", ну вот, совсем другое дело. Дима выполнил ритуал, отрубил свет, и все погрузились в сон.

6 февраля.

Встали в 630. Игорь кочегарил печь и готовил чай. Постепенно народ начал вставать и готовиться к отъезду. Чай закипел в 900. Быстренько перекусив, мы в 1020 вышли из дома. По пути сделав несколько покупок, загрузившись сувенирами, и не дождавшись обещанных лыж, мы уселись в поезд до Ивано-Франковска.

Пока Вадим читал книгу, мы нашли очень забавное развлечение: резались в карты, а главный приз – схавай конфетку "Взлетная", т.е задушись ею. Между делом предложили "Взлетную" Вадиму, но он почему-то попросил "Посадочную". Таковой у нас не оказалось, поэтому пришлось продолжить игру. Чаще всех взлетали и летали Инна и Юля, несколько ниже бороздили просторы Игорь и Олег, ну и совсем низко летал Дима с Анваром.

К 1400 приехали во Франковск и расположились на вокзале с бомжовским привкусом. Перекусили бутербродами, периодически преподнося подаяния. Разделились на две группы: часть пошла на рынок за продуктами в поезд, а вторая часть осталась сторожить вещи. По словам Инны, при поиске базара, она здорово напугали какую-то тетку, которая шарахнулась от нее при виде ее обновки. А Игорю вообще предлагали загнать бутылочку, по дешевке, но он вежливо отказался.

В ожидании поезда народ не знал чем заняться, а у Анвара и Димы возникла проблема 5 гр: куда их деть? Анвар предложил Диме купить лак для ногтей, на что тот ответил, что дешевым не пользуется. А потом Дима внес встречное предложение: десять раз сходить в привокзальный туалет. Но этот вариант почему-то тоже не прошел. В итоге купили сок.

В поезд загрузились в 2115. Оказались в разных купе. Раздавили перцовочку, а также весь запас пива, оставленного на утро. Но и этого оказалось мало и поэтому, поскребя по сусекам, мы насшибали еще на один литр пива. Спать завалились в 2300.

7 февраля.

Проснулись часов в 800. Завтракая, между делом грызлись с проводницей на счет радио и туалета. Хотели с ней договориться, чтобы ехать до самого Бреста, но после перебранки даже и не заикались. В Заболотье были в 1040. Затарились пирожками и в 1200 пройдя таможню и контрабандой пронеся вонючие носки, погрузились в дизель. И уже до самого Бреста резались в штуку – выиграла Инна. Встретила нас только группа Домнича, а всем остальным мы выражаем большое "фу". Заправившись пивом, мы потропили по домам, мысленно оставаясь в снежных Карпатах.

The end.

RATING ALL.BY KMindex
X